Послоняться - Опасносте!

«Я родилась в Москве, моя мама родилась в Москве, моя бабушка родилась в Москве, моя семья по отцовской и материнской линии живет в Москве с начала двадцатого века. Я снимаю квартиру в вашем доме в Москве, извините, пожалуйста. Я снимаю квартиру, потому что мне хочется жить в том районе, в котором мне удобно и с тем количеством комнат, которые мне необходимы, извините пожалуйста.»

С этого вступления теперь, видимо, надо начинать свой разговор с моими новыми великосветскобуржуазными соседями в доме, выходящем фасадом на Тверскую-Ямскую. У нас тут свои правила, учтите! – говорит мне старшая по подъезду, дама в норковой шубе и норковой шапке. – Eсли кто-то эти правила выполнять не хочет, будем выселять с милицией. Она впустила мою маму в подъезд. Я услышала крики: Вы к кому, я вызову милицию. Я не знаю, откуда вы приехали. Выхожу на лестничную клетку и говорю, что это моя мама, она ко мне в гости.

Как же ей страшно. Она усилиями нескольких поколений добрались почти до самого верхнего этажа комфорта: до собственной просторной квартиры в самом центе Москвы, развесила репродукции Моне в парадном, по всем пролетам лестничной клетки, высадила растения. И теперь она забудет все русские классические романы и все Канны и Биаррицы и будет зубами впиваться в тех, кто ставит под угрозу ее комфорт и безопасность. Она будет через минуту разговора, не представившись, переходить со мной на ты. Она будет кричать и топать ногами. Флер интеллигентности и буржуазной размеренности слетит за две минуты – она превратится в скандальную бабу, грозящую мне кулаком.

Слышали вы включения из Домодедова? Корреспонденты докладывают об обстановке, на заднем фоне мат и крики. Свидетели рассказывают, что им довелось за сутки по несколько раз разнимать дерущихся пассажиров. Через сколько часов дискомфорта люди, которые могут себе позволить купить билет в Европу на новогодние праздники, теряют человеческий облик и начинают драться друг с другом и кричать матом?

Мне казалось, что стоит переехать в дорогой район, начать ходить в дорогие магазины и пользоваться дорогими услугами, и жизнь станет более комфортной. Это не так.

Я не жду от людей ничего хорошего ни в бедной, ни в богатой среде. В одном случае, люди представляют угрозу для меня. В другом, считают, что я представляю угрозу для них. Не знаю, что лучше: пострадать может либо мое здоровье, либо чувство собственного достоинства.

Я ведь сегодня сидела и плакала все утро, что моя соседка унижала мою маму, не пускала ее в подъезд и грозилась вызвать милицию. Потому что у мамы черные волосы и большой нос. И потому что соседка не доверяет таким людям. А потом вышла я, у меня поменьше нос и коричневые волосы. И соседка поняла, что мы не «лица кавказской национальности», а скорее всего евреи – евреи это уже не так страшно.

Хорошо, я перегрелась. Я беременный психованный идиот. Надо уехать далеко, за город, где меньше людей и больше елок. За 30 км от Москвы мы гостим с ребенком у моих друзей. Охраняемый поселок, всюду сосны и тишина. Вышли прогуляться перед сном. Навстречу хозяин соседнего дома с наставленным на нас (!) автоматом Калашникова: Мало ли кто ходит тут по ночам – мне было страшно, я решил выйти проверить.

Я хочу, чтобы всюду рядом со мной ходили два охранника. Я хочу, чтобы они разговаривали за меня с соседями, кассирами, водителями врезавшихся в меня машин, медсестрами и пациентками в клинике. Я хочу, чтобы они за меня проталкивались в очереди в туалет Домодедово.

Я, очень стараюсь поразмышлять о том, сколько лет дадут Ходорковскому и кто будет президентом Путин или Медведев, но у меня плохо получается. Мне физически страшно открыть дверь и выйти из квартиры.